О высоком

Сигурни Уивер: Чужая

На память приходят совсем немного актрис, с успехом нашедших себя в таком количестве разнообразных амплуа, как Сигурни Уивер. За ее плечами и комедийная брачная аферистка из «Сердцеедок», и религиозная фанатичка из «Молитв за Бобби», и, разумеется, космическиий спецназовец Рипли из «Чужого». Карьера Уивер растянулась на дюжины лет и фильмов. Она замужем за одним и тем же человеком уже более тридцати лет, что, по голливудским стандартам, дольше вечности. При личном общении Уивер звучит абсолютно естественно и тепло. В ней не сыскать ни притворства, ни высокомерности. Она с одинаковым энтузиазмом рассказывает как о своей актерской карьере, так и об экологическом активизме. Последняя тема близка ей настолько, что заслуживает отдельного интервью, угрожая в противном случае не оставить в интервью нынешнем места для чего бы то ни было еще. А место нам очень даже нужно, поскольку в интервью OFF | THE | RECORD Сигурни Уивер подтверила, что собирается сделать продолжение «Чужого», поделилась лучшим в своей жизни советом и вспомнила о времени, проведенном в постели с Вуди Алленом.

Ваша мама была актрисой, а папа – медиаменеджером. Как семья, настолько погруженная в шоубизнес, отнеслась к вашему карьерному выбору?

 

Жизнь в такой семье с младых ногтей готовит тебя к тому, что шоубизнес – это не для слабых духом. Мой отец дважды пытался открыть телеканал, но его незаконно выдавили из этого бизнеса. И это человека, который стоял у истоков кабельного телевидения в этой стране. Так что у меня не было особых иллюзий. Я окончила факультет английского языка и литературы в Стэнфорде, после чего начала думать, что с этим всем делать.

 

В какой-то момент мне в голову пришло, что я люблю театр. Тогда я записалась на прослушивания сразу в несколько драмшкол. И прошла сразу во все – уж не знаю, как мне это удалось. Я подумала, что это должно быть знак и пошла в одну из них. Я не говорила себе, что ужас как хочу быть актрисой – просто решила посмотреть, что из всего этого получится. После этого я попала в Йель, где провела чудесное время, если не считать того обстоятельства, что там мне сообщили, что у меня нет ни таланта, ни шансов. Впрочем, они сказали то же самое Мэрил [Стрип]. Они вообще многим это говорили.




Лоренс Краусс: иллюминат

Физик по специальности, Лоренс Краусс хорошо известен не только своими научными работами, но и антирелигиозными выступлениями. Ежегодно он читает множество лекций на эту тему по всему миру, что превратило его в своего рода международную знаменитость. В интервью OFF | THE | RECORD Лоренс Краусс рассказал об идиотских высказываниях Папы Римского, эмоциях, которые он сам испытывает при столкновении с невежеством, а также о том, что «священные вещи» являются главным врагом прогресса.

Елена Котова: мультитаскер

Это наш второй разговор с Еленой Котовой, одним из наиболее ярких современных российских писателей. Первый состоялся два года назад и проходил в совершенно другом контексте. Сегодня мы встретились, чтобы поговорить о новом романе Котовой «Период полураспада». Что придает и без того крепкой литературной работе дополнительный импульс, так это то обстоятельство, что все персонажи и большая часть событий в ней реальны. В своем втором интервью OFF | THE | RECORD Елена Котова рассказала о том, почему Лужков был бы не хуже Путина в роли президента, чем она сама отличается от бизнесмена Евтушенкова, а также о том, чей же все-таки Крым.

Джон Браун: Раскрытый

Один из наиболее прославленных бизнесменов в нефтяной индустрии бывший глава BP Джон Браун считается человеком, который обеспечил компании ее «золотой век». Тем не менее в 2007 году ему пришлось подать в отставку в результате скандала, вызванного публикацией подробностей о его личной жизни, разглашенных его бывшим бойфрендом. В интервью OFF | THE | RECORD Джон Браун рассказал о том, почему он не поднимал тему ЛГБТ-сотрудников при общении с ТНК, как Западу следует реагировать на нарушение прав ЛГБТ в России и других странах, а также уверенно заявил, что простил своего бывшего бойфренда, чьи откровения стоили ему карьеры.



Дрю Карпишин: сочинитель

Что быстро и отчетливо выделяет популярного писателя-фантаста Дрю Карпишина из сонма других публичных фигур – а особенно писателей, – так это его прямота и деловая хватка. В разделе вопросов и ответов на его сайте есть и такой: «Ты кажешься весьма чванливым. Что, все канадцы такие высокомерные засранцы?» В каждой шутке, как говорится… В интервью OFF | THE | RECORD: Дрю Карпишин рассказывает о роли дедлайнов в творческом процессе, объясняет, почему не верит в писательский блок, и признается в готовности заниматься писательством даже бесплатно.

Максим Кашулинский: элефант

В 2011 году Максим Кашулинский сменил кресло главного редактора Forbes на кресло генерального директора сайта «Слон», принадлежащего бизнесмену Александру Винокурову. Этот шаг многоопытного профи заставил удивленно приподняться не одну бровь на медиарынке. Сам Кашулинский признает, что это был рискованный ход, в результате которого он потерял часть профессиональной и социальной защищенности, но о котором он тем не менее не жалеет. В интервью OFF | THE | RECORD Максим Кашулинский рассказал об опасениях остаться без работы, о том, почему фейсбук бывает вреден для психики, а также об одном человеке, которому ему не хотелось бы подавать руки.

Людмила Петрушевская: perpetuum mobile

Петрушевская — один из пригоршни современных российских писателей, получивших международное признание и продолжающих создавать произведения актуальные времени. Сложно избавиться от ощущения, что советская атмосфера творческого удушья в случае с ней привела к результату ровно противоположному чаемому. Вместо купирования креативных амбиций и стерилизации артистического потенциала получилось так, что Петрушевская сделалась своего рода perpetuum mobile, несгибаемо и без устали генерирующим смыслы. В интервью OFF | THE | RECORD Людмила Петрушевская рассказала о своей полемике с Булгаковым, самом запомнившемся столкновении с цензурой, а также о том, почему она сняла со стены портрет Достоевского.



Лорин Стайн: денди

Быть главным редактором высоколобого литературного журнала в эпоху энгри бердз – то еще удовольствие. Ты не зарабатываешь миллионы, не являешься частым гостем рейтинговых передач и, самое главное, не производишь популярный продукт. Тем не менее есть люди, которые с успехом находят себя на этом не самом благодарном поприще. Главный редактор одного из наиболее уважаемых в мире литературных журналов The Paris Review Лорин Стайн – из таких. В интервью OFF | THE | RECORD он рассказал о сложившемся у него стараниями Маши Гессен образе Путина, своем подростковом воровстве, а также об отсутствии в мире бога и справедливости.

Марина Степнова: протестантка

Главный русскоязычный роман 2011 года случился непредсказуемо, как-то даже стихийно. Масштабная семейная сага, сложенная зрелищным русским языком, неожиданно для самого автора приобрела популярность. Марина Степнова уже начала работу над новой книгой, но принципиально не хочет делать писательство основным заработком.

Федор Павлов-Андреевич: enfant terrible

После смерти отца в 2009 году Федор Павлов-Андреевич получил предложение возглавить Галерею на Солянке, каковое он принял, существенным образом перекроив свои жизненные и карьерные планы. Сегодня Павлов-Андреевич делит свое время между Москвой, Сан-Пауло и городом-героем Лондонском, в котором с ним и случилась наша беседа. В интервью OFF | THE | RECORD Федор Павлов-Андреевич рассказывает об истреблении человечества, красоте неприветливых российских людей, а также о счастье быть сыном своей матери.



Тим Харфорд: мегамозг

Тим Харфорд — один из наиболее светлых умов, пишущих об экономике. Он препарирует эту науку с хирургической точностью и спокойствием, извлекает самую ее суть и доносит до своей многотысячной аудитории в прекрасной журналистской аранжировке.

Филип Пулман: еретик

Если бы Джоан Роулинг умела писать несколько более искусно, прибавила двадцать лет и сделалась мужчиной, она бы называлась Филип Пулман. Антиклерикальная трилогия «Темные начала», вышедшая из-под пера английского учителя словесности под видом детской сказки, устроила католической церкви тот еще пусси райет.

Марио Варгас Льоса: несчастный

Манера письма Варгаса Льосы, как и сами его книги — продукт не божественного озарения, но труда и дисциплины. Перуанский писатель убежден, что литературой нельзя заниматься факультативно. Также он считает противопоказанным для литератора чрезмерную вовлеченность в политику. Сегодня Льоса живет между Европой и родным Перу и, несмотря на почтенный возраст, по-прежнему верит, что его крупнейшая литературная удача еще впереди.



Энни Леннокс: амазонка

Обладательница состояния в $50 млн, Энни Леннокс не хочет личный самолет и замок. Она предпочитает тратить свои время, энергию и деньги на борьбу за самые разнообразные права: женщин, детей, ВИЧ-инфицированных. Сегодня шотландская певица рассказывает о природе человека, конфронтации с Папой Бенедиктом XVI и своем представлении о Боге.

Майкл Муркок: изгой

Культовый писатель-фантаст, создавший одну из наиболее известных литературно-метафизических концепций XX века — вечного воителя, — убежден, что в мире слишком много юристов и слишком мало совести. Майкл Муркок спасает жену от британского снобизма, возлагает надежды на «Братьев-мусульман», вспоминает легендарного предка и признается в любви к Гоголю.

Джулиан Барнс: десперадо

На счету Джулиана Барнса более двадцати книг. Самого писателя относят к когорте культовых литераторов, которые превратили британскую литературу конца двадцатого — начала двадцать первого века в то, чем была русская литература в девятнадцатом.



Стивен Хокинг: бесстрашный

Знания и умения их передать — качества, которые плохо сочетаются. Стивен Хокинг приобрел мировую известность как ученый, сумевший объяснить миллионам людей весьма продвинутую космологическую теорию. Возможно, настигшая его болезнь — это своего рода расплата за грандиозный и опасный, с точки зрения мироздания, талант, слишком быстро приближающий человечество к познанию вселенной.





О странном

Ирина Хакамада: самурай

Не занимая сегодня никаких официальных постов ни в политических, ни в бизнес-структурах, некогда один из самых ярких политиков современной России Ирина Хакамада по-прежнему сохраняет достаточный медийный вес, чтобы ее мнением интересовались, а ее высказывания обсуждали. В интервью OFF | THE | RECORD она рассказала о том, почему она против гей-парадов, но за усыновление детей однополыми парами, о достоинствах свободных отношений, а также о жизни с депутатом Мизулиной.


Ольга Родионова: it

Бьорк: cтихия

Евгений Додолев: консерватор


Все интервью

О низком

Илья Пономарев: депутат

С сентября 2014 года депутат Госдумы от «Справедливой России» Илья Пономарев вынужден жить за пределами своей страны, и недавний запрос Генпрокуратуры о лишении его депутатской неприкосновенности делает скорое возвращение на родину вопросом, мягко говоря, не решенным. В западной прессе Пономарева представляют в первую очередь как единственного депутата, проголосовавшего против присоединения Крыма, и мало кто сомневается в том, что его проблемы связаны с оппозиционной деятельностью. В интервью OFF | THE | RECORD Илья Пономарев рассказал о неизбежности Мизулиной, государстве в стиле Facebook, а также о том, почему он хотел бы увидеть Михаила Ходорковского президентом России.


Александр Невзоров: кощунник

Владимир Ашурков: executive

Илья Сачков: антихакер


Все интервью